Опусы timerhAN'a

О всяком разном..

Опусы timerhAN'a

Сообщение timerhAN » 21 апр 2013, 01:10

Опус №1. "Казань-Волжск"
То путешествие в середине сезона – 2012, я, пожалуй, забуду не скоро. Покатушки на работу и с работы – не в счёт. Проехать из Дербышек до Компрессорного, тем более в указанном направлении, труда не составит даже ребёнку – почти всё время под горку, можно лесом, можно трассой.
Серьёзная покатушка случилась в конце Июня – было решено форсировать Волгу и штурмовать город-крепость Свияжск. Причём маршрут выбирался по принципу «не как короче, а как интереснее». Естественно, чем загогулистее, тем интереснее. Но увы, ввиду ряда субъектиных и объективных обстоятельств, от форсирования великой русской реки и штурма оплота православия решено было отказаться, подавшись в замен в недалёкие марийские леса, во славный город Волжск. Само собой разумеется, что принципов об интересности маршрута никто не отменял. В итоге 59-километровый трассовый маршрут до Волжска превратился в почти 90-километровый вояж, в который вошли и велосипедные покатушки, и бабушкины чебуреки, и поездка на электропоезде. Но – обо всём по порядку.
Стартовали мы, а мы – это Ваш покорный слуга, товарищ Тимур, обладатель ашан-байка под гордым названием “trail x”, и его друг, товарищ Березин, обладатель советского раритета «СТАРТ – Шоссе», от центрального входа славной конторы «Волга», что расположена на ул. Профсоюзная, д. 34. В которой, кстати, товарищ Березин на тот момент и трудился, в ранге дизайнера. И трудится до сих пор.
Маршрут же, что бы читателю было понятно, что к чему, был следующим: От «Волги» по Профсоюзной под Кремлём на Булак; оттуда – через Цирк по Набережной через Кировскую дамбу к Адмиралтейскому мосту; далее по ул. Кожевенная вдоль ж/д под Зилантовым монастырём до Контейнерной площадки ст. Лагерная; после переход по пешеходному настилу на другою сторону ж/д путей и выход на ул. Боевая. По Боевой, которая плавно переходит в Аракчинское шоссе – мимо гипсового завода, поселков Аракчино Новое и Старое, Юдино, Октябрьский, Займище до самого Васильево, где намечался крупный привал с поеданием всего растущего на даче у товарища Тимура. По этому участку был намечен один небольшой промежуточный привал у Храма Всех Религий, что в Старом Аракчино. Кстати, а как правильно? Можно ли склонять название «Аракчино»? После привала в Васильево – выезд к ж/д станции, переход по подземному переходу на другую, «нечётную» сторону путей и выезд по Васильевской дороге к Зеленодольскому кольцу. От кольца – через Мирный, центр Зеленодольска и спуск у Парка Победы по старой Волжской дороге в сам Волжск. Въезд через частный сектор микрорайона Заря, далее чрез ЦРБ, ЦПКО, «Гастроном» на ул. Гагарина и конечный пункт – бабушкины пирожки, они же чебуреки.
Маршрут интересный и всё бы ничего, но! Во-первых, это была первая серьёзная вылазка в том сезоне, а во-вторых, имел место ряд технических особенностей эксплуатируемого подвижного состава. Для начала – буквально в утро старта стала дурить «переключалка» на моем аппарате. Я не владею техническими терминами, так что объясню, как умею. На ведущей звезде переключения вниз происходили штатно и плавно – с третьей на вторую, со второй на первую звезду без проблем и нареканий, но обратный процесс проходил с некоторыми затруднениями. С первой на вторую переключалось всё плавно, а вот дальше – дальше всё было очень интересно. Ставил крутилку с положения «2» в положение «3». Тросик, соответственно, приводил в движение сам механизм, но цепь упорно не желала заскакивать на третью, самую большую звезду. Но стоило крутануть пару раз педали «задним ходом», а потом резко прокрутить их «передним ходом» - и о чудо, цепь покорно заскакивала на третью звездочку. Ну, чисто как на коробке без синхронизаторов – переключение с перегазовкой. На аппарате же товарища Березина переключалка не работала вообще. Т.е. весь маршрут товарищ Березин прошел на одной (!) скорости, при этом в конце пути был значительно более бодр, чем я!
Первая фото-остановка случилась возле Кремля, а точнее под Кремлём. Как раз там, где улица Профсоюзная выходит на Ярмарочную площадь. Кстати, проехав по Профсоюзной, обращаешь внимание на её запустение и трущобность. А ведь это – центр города. Впрочем, улицы Московская и перпендикулярные ей улицы Парижской комунны, Галиаскара Камала, Чернышевского, Тази Гиззата – выглядят немногим лучше, хотя и находятся в зоне основного пешеходного и транспортного потока.
Перебравшись через Кировскую дамбу, мы выехали на улицу Кожевенную. Эта та самая улица, которая идёт по «нечётной» стороне железнодорожных путей. Иными словами – по правую от них сторону, если ехать со станции Казань в западном (на Юдино) направлении. Зилантов монастырь, что находился на высоком холме по правую руку, увы, заснять не получилось. Удачной точки обзора с ул. Кожевенной мы так и не нашли. Зато нашли нечто другое. Какие заводы / фабрики тут находились во времена оные, мне доподлинно не известно. Хотя, помнится, были времена далекого детства, когда я проезжал эти места на электричке почти каждые выходные. И в те времена далекого детства все эти корпуса были, конечно, не архитектурными изысками, но выглядели обжитыми, в них кипела работа. Сейчас многие из них имеют вид прямо таки апокалипсический – хоть голливудские блокбастеры снимай. Провисшие перекрытия, ржавые кран-балки, кучи битого стекла, дыры в стенах… Для полного антуража не хватает какой-нибудь девчонки в камуфе, обвешанной патронами и прочими боевыми запчастями.
Двинули дальше. Поскольку путем этим я давно не пользовался, зрительная память меня таки подвела. Проскочили мы пешеходный настил и вкатились на стоянку перед Контейнерным двором. Взявшийся откуда ни возьмись охранник убедительно объяснил, что дальше вдоль путей и забора вполне можно проехать и перейти на ту сторону уже в нечетной горловине станции Лагерная. Зря мы его послушались. Перейти то оказалось можно, но вот пройти, а тем более проехать…. Я то на своем «горном двуподвесе» скакал по этим кочкам до последнего, пока кочки не тали превышать полдиаметра колеса, товарищ Березин на своем «Старте» сдался сразу, и пошел пешком. К середине станции сдался и я. А все дело в том, что бравые железнодорожники решили по весне облагородить прилегающую территорию, ну и прошлись по ней бульдозером. От тропинки после этого, разумеется, не осталось и следа. А еще все это сверху поросло молодой зеленой травой, а еще тот же бульдозер перемешал в кучу прошлогодний бурелом, который упорно лез в спицы. Зато получилась неплохая фото-остановочка. Из Лагерной мы уезжали с багажом фотографий грузовых вагонов, нечетной горловины и так кстати попавшего в кадр ЧМЭ-3.
Вплоть до самого Аракчино ничего примечательного не встречалось, но зато Храм всех религий – сооружение действительно уникальное. Тут тебе и маковки с крестами, и минареты с полумесяцем, и Бог знает какие ещё символы и сооружения. А напротив – огромная водная гладь куйбышевского водохранилища. Пейзаж, правда, был слегка подпорчен стройкой – тут вроде как хотят вдоль берега Волги из Юдино до Вокзала пустить автомобильную дорогу. На берегу – горы песка, нагромождения бетонных плит. Но даже среди этого хаоса можно найти интересные ракурсы.
Дорога дальше вела сначала среди частной застройки, в которой попадались довольно богатые домики, особенно на береговой стороне. Некоторые даже с теннисными кортами, бассейнами, замысловатой архитектурой. Правда, чем дальше от Казани, тем беднее становилась застройка, а в Юдино попались откровенные халупы. Но зато там же, в Юдино, открывались прекрасные виды на Волжские заливы. Правда, фотографировать их было не с руки – в самых живописных местах дорога шла по довольно высокому обрыву, и как результат – была зажата между двумя балюстрадами. А кроме того – была довольно узкой, так что с фотоаппаратом особо не разгуляешься. После моста на Беляевский началось самое интересное на этом отрезке – местами попадался асфальт. Ямы, гравий, песок, пыль, и огромное количество дачников, ползущих на свои участки. Пыль стояла коромыслом. Обгон по обочине – обычное дело. Просчитать траекторию объезда того или иного препятствия тем или иным автомобилистом было невозможно в принципе. Препятствий, разнообразных и разнофактурных, было великое множество. Добила птицефабрика в поселке Октябрьский – газовая атака почище немецкой в Отечественную.
Привала ждали все. В тот момент жесткая лавочка перед домиком показалась мне верхом комфорта. Руки гудят, ноги отваливаются, но зато на физиономиях – довольная улыбка. Полпути мы прошли, время – полдень, впереди – вторая половина. В смысле – вторая половина пути. И дня тоже. Отдыхали примерно час – полтора, пережидая самое пекло. Параллельно сметали с дачного участка все съедобное в виде ягод, фруктов, овощей.
Дорога из Васильево до Мирного пролегала в основном по сносному асфальту. Первая фото-остановка – железнодорожная станция Васильево. Когда то здесь стоял пусть старый, но такой родной, уютный деревянный вокзал. Со своим лицом, историей, архитектурой. Сейчас на его месте – абсолютно безликое сооружение из стекла и железа. Нет, это конечно правильно – транспортная инфраструктура должна быть современной и отвечать духу времени, но… но те кто помнят своё детство – те поймут, как тяжело расставаться с его атрибутами. Здесь же, в Васильево, случилась вторая фото-остановка – напротив замечательного образчика русской традиционной гидротехники. Проще говоря – у колодца. У того, что под двускатной крышей, с цепью, блестящей рукоятью и в тени. Ни дать, ни взять – а живой кадр из песни: «Колодец, колодец, дай воды напиться…». Здесь в качестве объекта съемки и весьма сомнительного субъекта к нам пристроился местный котэ, который, видимо, решил, что эти странные черные штучки у нас в руках – не иначе как рыба. Ну, на худой конец – колбаса. Поскольку настоящие колбаса и рыба были съедены на привале, котэ пришлось оставить ни с чем и тронуться дальше. Припекло так, что души поэтов не выдержали расставания с пером, и на ближайшей АЗС была приобретена ледяная бутылка воды. Которую, как оказалось, не куда складывать. Идентичные рюкзаки-кофры фирмы CaseLogic отличались друг от друга лишь марками навинченных объективов, и свободного места для помещения внутрь полутаролитровой посуды в них не наблюдалось. А с пакетами в этой глуши вышла напряженка. Ближайший магазин – либо назад в Васильево, либо вперед – в Айшу. Но бутылку то надо было в чем-нибудь везти! Выручила милая дама на красной Астре – поделилась пакетиком. Навешанная на руль, эта ноша перестала нас тяготить уже к Паратску.
Какой классный спуск перед Айшой сразу после Зеленодольского кольца на Горьковском шоссе! И какой убойный подъем к Мирному! Привал на остановке в Мирном был совмещен с фотографированием местного авиационного памятника, что на территории филиала КГТУ-КАИ. Дальше переехали через мост над перегоном «Зелёный Дол – Помары» и через шикарный Зеленодольский парк выехали к Зеленодольскому же Парку Победы. Назвав Зеленодольский парк шикарным, я ни разу не покривил душой. И уж тем более, упаси меня Бог, не хотел петь дифирамбов городским властям, или, что ещё страшнее, едру. Но парк действительно шикарен. Хитросплетение огромного количества дорожек – и грунтовых, и асфальтовых. Что? Местами не очень хорошее покрытие? И не надо – главное в слякоть не грязно и можно гулять, твердое покрытие имеется. Классный пруд и ухоженная набережная. Прекрасное место для семейного отдыха. Увы, даже лучший, на мой взгляд, на сегодня, парк Казани – парк им. Урицкого – лишь бледная тень Зеленодольского парка. Браво! Парк Победы, кстати, тоже хорош. Причем не наличием экспонатов или их разнообразием – видели и по более, а всё той же ухоженностью. Спускаться, однако, я тут передумал, и продолжив движение прямо, мы выкатились на спуск, который упирается в улицу Волжская уже за перекрестком возле ПОЗиСа. Свернули в сторону Волжска и продолжили педалировать.
Республика Марий Эл встретила заколоченным КПП, грязноватой улицей Кошкина, убогими двухэтажками на ней же. Вэлком ту микрорайон Заря! У магазина свернули направо, к ЦРБ, и уууух – очередной спуск к речке с чудным названием Коноплянка! Кстати, берущей начало из одноимённого озера. Всю жизнь, сколько себя помню, мечталось мне, что оденут берега этой сточной канавы в гранит, проложат тротуары, поставят фонари с лавочками, очистят русло. А вместо этого…. Заборы впритык к речушке, помои прямо в неё же, хлам на дне… А ведь в тихих заводях моего детства мы ловили тут ротанов…
В Волжске товарищ Березин понял, что его «СТАРТ Шоссе» не даром именуется «Шоссе». Шоссе в Волжске можно искать днём с огнем и так и не найти. Не в силах уже больше ехать центральными улочками как ровнее, я поехал переулками детства – как быстрее. В детстве на них был ровный асфальт, по которому я рассекал на велосипеде «Тиса». Хороший был вел, кстати. Видимо, и «Тиса», и асфальт вместе с ней остались в далеком детстве. И особенно жестоко мою тоску чуял таки Березин, велосипед которого всячески давал ему знать о своем шоссейном предназначении.
А вот и он, конечный пункт, знакомые двери, знакомые окна. По дороге уже в Волжске был куплен арбуз, и съеден вместе с 26-ю чебуреками на троих. Час отдыха. Без слов. Для того, что бы говорить, мы слишком устали.
А потом – марш-бросок на электричку. Наши электрички, скажу я Вам, особенно дачные – это что-то с чем-то. Весь набор русского народного фольклора, все обертоны великого и могучего, вся гамма чувств и эмоций – вот что такое наши электрички. Ну и отдельное «спасибо» железнодорожникам – запустить в воскресенье вечером шестивагонный состав ЭР9Е специально для дачников – это особо извращенный способ массового садизма. Спасало лишь то, что поезд шел на главную станцию Казани, шел бы на Восстание – быть бы драке.
Даже не смотря на полутарочасовую отсидку в поезде, крутить педали с Вокзала до Дербышек совсем не хотелось. Товарищу Березину было проще – до его Ленской с того же Вокзала – 20 минут ходу. Спас положение очень удачно подвернувшийся трамвай 14-го маршрута. А учитывая, что вагон шел в парк, я профилонил отрезок остановок «Компрессорный» - «Переезд». Нагорную горку одолевал из последних сил и в девять часов тридцать минут ровно стоял перед своей дверью. Уставший, без рук, ног, спины, головы и шеи, но чертовски довольный. День удался!

Добавлено спустя 53 секунды:
Завтра в Казани - очередная велопокатушка, открытие сезона, так что будет о чём рассказать :)
Ваш модератор
www.questkazan.ru

За это сообщение автора timerhAN поблагодарили (всего 2):
karadamirYerock!n
Аватара пользователя
timerhAN
Группа: Супермодераторы

Истребитель
 
Сообщения: 1304
Возраст: 35
Зарегистрирован: 17 мар 2011, 13:12
Откуда: Казань
Титул: qirimli
Мой AuthorID: 554998
Моя версия TRS: 2012 build forgotten
Страница ВКонтакте: https://vk.com/tvaleev83

Re: Опусы timerhAN'a

Сообщение timerhAN » 29 окт 2013, 01:00

1

Звонок застал его врасплох. Трубку брать не хотелось, он устал. Устал от работы, от постоянной нервотрепки, от пустой беготни, от этих глупых, смазливых молодых девчонок, которые, обладая фигурами Карлсона и Винни-Пуха, пытались доказать, что это он – фотограф – с руками не из того места.
Телефон звонил. Упорно, упрямо. Трубку брать не хотелось, но трубку надо было брать – какими бы не были клиенты, это был его хлеб. В последнее время все более черствый, но хлеб. Он ответил. На том конце приятный женский голос чуть запинаясь заговорил о том, какие у него хорошие фотографии, как они ему (голосу) понравились, и в конце был задан сакраментальный вопрос: а сколько же все это стоит и свободен ли он 26 октября?
Услышав на первый вопрос ответ устраивающий, а на второй – утвердительный, голос представился Мариной и пригласил его для обсуждения деталей торжества – намечалась свадебная съемка. Для него это был буквально хлеб насущный, так что отказываться смысла не было, да и голос, который представился Мариной, звучал уверенно, твердо. И вместе с тем – приятно.
Домашние были оповещены, но встретиться с Мариной все никак не получалось – не отпускали дела, хотя, судя по адресу, она жила всего то в квартале от его дома. Но то фотосессия, то монтаж, то сама Марина выбралась в выходные на природу, но все же встреча состоялась.
И встреча эта его немало удивила. Любой человек, наверное, строя какие либо планы, рабочие или житейские, рисует себе картины того, как эти планы будут реализовываться. Ну, просто так устроен человек – ему надо визуализировать свои планы, свои стремления. Он был натурой творческой, воображение, наряду с фотокамерой, было его рабочим инструментом, он рисовал мысленно перед собой и момент встречи, и момент обсуждения, видел и сам зал бракосочетания, и саму фотосессию, но одного он нарисовать не мог. Просто не мог такого предвидеть. Поднимаясь пешком на 13 этаж к будущим молодоженам, он встретил самого будущего супруга и слегка опешил. Они были знакомы. Далеко в памяти зашевелились времена, спрятанные там, на самых дальних полках, когда он сам только познакомился с этим человеком, когда он сам был так же беспредельно счастлив и охвачен теми же хлопотами.
В памяти за доли секунды пронеслись все десять лет с момента первой встречи с этим человеком. Пронеслась холодная электричка и заснеженный перрон, пронеслась скромная девушка в углу сиденья, проверявшая тетрадки, пронесся институт, исключение, восстановление, перевод на заочный. Мелькнул телевизионный эфир, всплыли вагоны керамической плитки, зашумело на миг Черное море, потянуло холодом с вершин Крымских гор, а потом…. А потом пустота. И сегодняшний день.
А жених стоял и улыбался своему давнему знакомому. Они поздоровались и вдвоем констатировали банальную, прописную истину – мир все-таки тесен. Ни тот, ни другой не ждали увидеть друг друга в такой обстановке.
Школа – место уникальное. Как и в любом другом женском коллективе за любого мужчину здесь шла борьба. Закулисная, подковерная, отчаянная. Не стал исключением и жених. И поскольку он был обречен, то в конце концов был просто обязан сделать свой выбор и сделал его.
Коллектив в целом благосклонно тогда отнесся к этому браку. Порадовался тогда за него и он. А почему бы и нет? У супруги, правда тогда ещё будущей, коллега вышла за муж, дом, дети, все хорошо. Какое то время они общались. Сказать, что дружили домами – нет, наверное не дружили, но отношения были теплыми. Более, чем просто между коллегами. И когда он вдруг услышал, что Радик – а именно так звали будущего жениха Марины – ушел из семьи, он был, конечно, удивлен. Но не более. В конце концов это не его жизнь, и не ему судить, кто прав, кто виноват.
И вот, поднимаясь по лестнице, такая неожиданная встреча. Ну что же – кем бы ни был клиент, работа есть работа. И он её сделает на совесть. Детали были разложены по минутам, он шел домой. А в голове крутились мысли, которые в итоге можно было свести к двум словам: да, дела….
Он не стал озвучивать дома историю свадьбы, хотя жена и вытягивала подробности – чисто из женского любопытства. В этот раз он отделался общими фразами, типа «встретились, полюбили, поженились». Жена не поймет – будет переживать за коллегу, зачем оно ему?

2
Маргарита проснулась рано утром. Не потому что больше не хотела спать – нет, ею двигало, как ребенком, чувство какого-то большого праздника – сегодня у сестры свадьба! Но вместе с тем она ощущала дискомфорт – её не покидало чувство, что не все в порядке. Она подошла к детской кроватке – и поняла, что не так. На лице дочурки не было того безмятежного выражения, с которым спит и просыпается с утра здоровый малыш. Рита приложила ладонь ко лбу дочери – так и есть: температура.
Торжество в душе сразу куда-то рухнуло. Расхотелось делать прическу, примерять в который уже раз платье… В общем, все женские радости отходили на второй план, давая волю материнскому инстинкту: дите болеет, и тут уже не до праздников.
Её мать еле слышно подошла сзади. У родителей, у наших отцов и матерей, есть те навыки, то чутье, которых нет еще у нас. Они чувствуют своих детей без слов, без намеков и лишней болтовни.
Мать не стала говорить Рите, что надо остаться дома. У неё болело сердце за обеих. Ей все хотелось, что бы Рита оказалось наконец в надежных руках. «Сестренка посидит, езжай, солнышко».
Дважды Рита обжигалась, доверяя свое сердце мужчине. Один раз доверясь своему мужу, а второй раз чужому. И каждый раз казалось, что вот он – единственный, неповторимый. Но единственный испарялся в туманной дымке, оставляя Рите лишь боль воспоминаний и утрат, обиду и очаровательную дочку. После двух Эверестов в своей жизни Рита не хотела лезть на третий, наглухо закрыв свое сердце для всех, не вспоминая никого и не подпуская к себе близко ни единую душу.
Она собиралась неохотно. Вид больного ребенка разрывал ей сердце, но домашние в четыре голоса уверяли, что температуры уже нет, и все будет в порядке – можно смело ехать…

3
«Только бы не было дождя». Такая мысль засела прочно в его мозгу ещё с вечера. С дождем каши не сваришь – вся красивая осенняя фотосессия мигом превратится джип-покатушки по местным лесопаркам, а платье невесты посереет естественным образом. Дождя не было. Утром он вышел и бодро зашагал к дому молодых. Вот и уже знакомый подъезд, вот и знакомая квартира. Стандартные хлопоты, стандартные кадры, стандартные фразы, деньги в конверте. Началась будничная, если такое слово вообще применимо к свадьбе, работа. Это потом, после регистрации, он украдет молодоженов и будет работать с ними постановку, а сейчас – крутись Емеля, твоя неделя.
Спустился вниз – там жених наряжал автомобили и готовился к атаке на невестин подъезд. Возле машины, с букетом, за рулем – есть еще один набор! Работа закончилась, машины наряжены, осталось ждать сигнала к атаке. К подъезду подъезжают очередные гости. Он открывает перед ними дверь подъезда и пересекается взглядом с молодой девчонкой. Интерес, улыбка, смущение? Или ему это все померещилось? В любом случае – девчонку однозначно надо «пристрелять» - она во-первых, фотогенична, а во-вторых – симпатична.
Первые же кадры были сделаны тут же, у подъезда, что лишний раз доказало ему его же мысль – фотогенична, симпатична. На какое то время он потерял её из виду, работая то с молодыми, то со всеми гостями разом. Второй раз их взгляды пересеклись в зале регистрации – и снова он готов был ущипнуть себя, читая целую гамму настроений в её глазах
Банкет пролетел на ура, ведущая была великолепна. Гости тоже оказались не промах. Молодые светились. И тут он понял, что не в силах, ни смотря ни на что, ругать Радика и Марину. Кто бы что ни говорил, кто бы что ни утверждал, но эти двое нашли друг друга. Значит, суждено. И между делом он все фотографировал и фотографировал Риту.

4
Поднимаясь по ступеням к сестре, она увидела парня с фотоаппаратом. Он стоял задумавшись, чуть сощурив глаза, слегка улыбаясь, и смотрел одновременно как буд-то на неё и мимо неё, куда в даль, за горизонт. Потом словно бы опомнился, улыбнулся, и открыл ей дверь. От этой улыбки у неё сильнее застучало сердце и ей подумалось: я что, я снова за старое? Нет, нет, никого и никогда, налюбилась – хватит.
Когда он фотографировал её с молодоженами в ЗАГСе, то смотрел больше на них, на молодых, а она уже ловила его взгляд. Ловила и снова и снова пыталась ущипнуть, одернуть себя, но сердце… оно уже раскрывалось.
Когда после свадебной фотосесии он предложил ей сделать пару кадров, она для храбрости прихватила сестру, и ничего – вроде даже интересные кадры получились.
В ресторане, в свадебной суматохе, он находил какие-то секунды, что бы неожиданно щелкнуть ей. Он фотографировал, жадно, с каким-то остервенением, понимая, может быть, что видит свою музу в первый и последний раз, набирал себе кадры, зная, что ни один из них не войдет в готовый продукт, что они будут лежать в дальнем уголке его компьютера, необработанные, как есть, что он будет изредка ими любоваться, а потом, что бы не мучить себя, удалит их.
В один из моментов Рита чуть ли не на ватных ногах (что со мной? Я что, влюбилась?!?) подошла к нему, попросив показать фото на экране фотоаппарата. Смотреть можно было просто стоя рядом, но её тянуло к нему, хотелось невесом прикоснуться волосами, рукавами, взглядами. Она боялась этого, знала, что может обжечься, но как мотылек летела к нему как к своей свече. И он почувствовал. И понял, что просто флирта не выйдет. Или серьезно, или никак. Еще не зная её истории, её жизни, понял это. И понял, что не имеет права скрывать ни того, что женат, ни того, что есть дети. Но как сказать? Как сказать об этом, сохранив ту едва заметную, только зародившуюся, витающую в воздухе, неуловимую магию чувства?
Выход был прост, но выход это вел – он это твердо знал – в омут любви, если ответ на его вопрос будет положительным. Она просто попросила посмотреть фотографии – не свадебные, свои. Он просто отшутился, мол нужно хорошо попросить, и в таких случаях я говорю ребенку: «Щечка болит». И ребенок верит и знает что нужно сделать. Знала и верила и она. Этот поцелуй в щеку был полон нежности, полон чувства. Какие силы небесные удержали его от того, что бы не повернуться и не поцеловать её, одному Богу известно. Но лед был растоплен, первый шаг сделан. Дальше или пропасть или полет. На утро она постучалась ему в друзья в социальной сети, а через день он встретил её в парке. И эта встреча уже не была случайной…
Ваш модератор
www.questkazan.ru

За это сообщение автора timerhAN поблагодарил:
karadamir
Аватара пользователя
timerhAN
Группа: Супермодераторы

Истребитель
 
Сообщения: 1304
Возраст: 35
Зарегистрирован: 17 мар 2011, 13:12
Откуда: Казань
Титул: qirimli
Мой AuthorID: 554998
Моя версия TRS: 2012 build forgotten
Страница ВКонтакте: https://vk.com/tvaleev83

Re: Опусы timerhAN'a

Сообщение timerhAN » 30 окт 2013, 09:18

Дааа,,, Дамирка, вот так бывает....

Добавлено спустя 2 часа 18 минут 8 секунд:
Глава 2
1
Возвращение было сродни пробуждению. Картинка действительности складывалась тяжело, словно огромная мозаика. Каждый кусочек с трудом вставал на свое место. Он специально попросил водителя, развозившего гостей, оставить его задолго до своего дома. Хотелось пройти пешком, под светом этих желтых фонарей. Что дальше? Что будет дальше? Он её совсем не знал, но встреча, та мимолетная встреча… Как теперь её найти? Есть, конечно, друзья, родные, но его любопытство – оно же вызовет вопросы. Зачем ты её ищешь, что тебе от неё нужно? Фотосессия – ага, ну-ну. Западня. Он шел медленно, нехотя приближаясь к своему дому. Хотелось, что бы эта улица не кончалась. Хотелось, что бы не кончался этот вечер, что бы никогда не наступило завтра. Но, увы, ход времени не умолим – и не в его силах остановить время.
Социальные сети? Да. Но он даже не спросил её имени, хотя, конечно оставил визитку, оставался ничтожный шанс на то, что она «постучится» к нему на его страничке. Наверное, постучится – он надеялся, что та встреча для неё тоже не прошла просто так.
2
Она уехала раньше, буквально на ходу бросив ему «пока». Дома ждала дочурка, с которой остались родные. Она, конечно, звонила домой, звонила часто, но сердце матери будет только тогда спокойно, когда она сама увидит свое дитя и будет уверена в том, что с ним все в порядке.
А она видела его взгляд, видела, какой тоской и какой ревностью одновременно загораются его глаза, когда она выходила из зала с телефоном в руках. Ей чисто по-женски нравился этот взгляд, нравились те чувства, которые она разожгла в этом мужчине. Ей что, снова хочется нравиться? Снова хочется любить? Несвободного? Рушить чужое счастье? Спасительной искрой промелькнула мысль: А есть ли оно, счастье? Есть ли, что рушить, или там все рушиться уже само, если он вдруг смотрел на неё такими глазами? Война и мир, лед и пламень. Мир и лед голосом разума говорили «нет». Война и пламень голосом сердца говорили «да».
И она нажала «добавить в друзья»…
3
Он увидел её предложение дружить на следующий день. Ну вот – теперь они друзья в социальной сети, теперь уже он если даже и захочет, не сможет выкинуть из памяти ничего – её лицо, её глаза, в которые он смотрел сейчас сквозь экран монитора, он уже будет не в силах забыть никогда. Разговор начался обычным флиртом – ну просто, так, наверное, положено, невозможно избежать этой игры между мужчиной и женщиной. Он взял её фотографию со странички, слегка подретушировал её, освежил, облагородил цвета и выложил обратно, сопроводив комментарием, располагающим к открытому диалогу. И она пошла на диалог.
Социальная сеть – великое зло и великое благо. Люди тонут в них, путаются там как рыба в неводе, но иногда она – сеть – ловит людей и помогает им сблизиться. Не все и не всегда можно выразить словами в слух, даже если сердце кричит о чувствах. И ведь вела разговор она! Вела, выводя его желания, предугадывая их, наполняя новым смыслом день, жизнь, прожитую и еще ту, которую только предстоит прожить.
Совершенно легко разговор перешел на темы серьезного чувства. Оттенок флирта остался, но главные краски стали серьезнее, они делились всем и ничем, но главное – делились тем, что рады встрече. Все остальное в этот момент уходило на второй план. И тут…. Тут он написал. Одно маленькое четверостишье. Нет, он не был поэтом, но когда то на заре своей юности, как и все романтики, наверное, что-то там чирикал в своем блокноте. И как человек тщеславный, с появлением компьютеров все это уже в отредактированном и причесанном виде перенес в его память. Но тут… Почти пять лет он не брал в руки пера. Ну, или, говоря языком современным – не клал руки на клавиатуру. Но что-то треснуло в душе, в самой глубине, и сквозь эту трещину скромно, с осторожностью, выглянуло это четверостишье. Он нажал кнопку отправить, а в ответ она, пробежав пальцами по клавишам, еще не сообразив до конца, что же она написала, отправила простую, избитую, но такую нужную и важную для него сейчас фразу: «мужчина моей мечты». Эту фразу произносили до неё и будут произносить после. Иронично, вдохновенно, по разному – но будут. Но он буквально ощущал, как она с предыханием произнесла её ему на ушко. И понял, а точнее – убедился, что по уши влюбился, как мальчишка.

Глава 3
1.
Рита шла в садик, вела за ручку младшую дочурку, и думала. Думала о вчерашнем разговоре, о сегодняшней встрече, обо всем том, что пережила за последние два дня. Что это? Любовь? Флирт? Судя по сообщениям – любовь. А если он просто играет с ней, ну вот нашел мальчик себе новую игрушку – удобно же, разведнная, с детьми. Он же мог подумать – раз так, значит давно у неё не было мужчины, а следовательно – есть все шансы развлечься… А если не так? А если серьезно – влюбился, тогда что? Как же семья, супруга? Говорил, что все сложно, и вроде бы даже озвучил, что не из желания «подъехать» говорил, а все на самом деле сложно… Ворота детского сада встали на их пути настолько неожиданно, что она даже вздрогнула и резко остановилась, словно очнувшись от своих мыслей. Дочь шла рядом и совершенно ничего не замечала – листочки и лужи, в которых они плавали, всецело занимали её внимание.
Утренник как утренник – но сердце матери есть сердце матери. Она достала свой фотоаппарат и нажала кнопочку запись. Со стороны это смотрелось довольно забавно – вот детки рассказывают стихотворения, поют песенки, играют. А вот родители – стоят в два ряда, ощетинившись кто камерой, кто фотоаппаратом, и у всех такие сосредоточенные лица….
Он будет ждать в парке – у памятника. Она вышла. Сердце стучало, а голова уже ни думала – да и не хотела сейчас думать ни о чем. Единственная мысль, как заноза – лишь бы их не заметили знакомые. И тут же, за первым поворотом, он вынужден был поздороваться со школьницей, которая с его дочуркой ходила в один кружок. Мир словно сжался, ей казалось, что все, кто знает его, её, сейчас специально выйдут на встречу, что бы тыкнуть пальцем, криво усмехнуться: «ну-ну, все с вами ясно».
2
А потом был его офис. Его руки на её талии, её руки на его плечах, его губы, которые жадно искали поцелуя, и нашли его. Были разговоры… Нет. Был Разговор. Разговор, который закончился прогулкой в сырой осенний лес, в туман, в никуда, и снова его руки, и снова он – такой высокий, такой большой – словно закрывает её, защищает, вытесняя страхи, и снова его поцелуй, от которого она бежит, к которому она стремится…
А потом – потом был ночной город, ветер, который развевал её волосы, желтые фонари, переулки и здания старого города, то залитые светом, то едва освещенные. Дома, величественные, задумчивые, смотрели на двоих пустыми, потухшими глазницами окон. Сколько таких историй они видели? Сколько таких Разговоров слышали? За сто, за полторы сотни лет своей истории? Время стирает память, судьбы, уносит ветром воспоминания, а дома стоят, и если бы камень мог говорить, то рассказал бы о сотне, другой таких историй. Но каждая из них была бы одновременно и похожа, и не похожа одна на другую. Разные люди… Разные судьбы, разные причины сводили их вместе. Единым было только чувство.
А потом она спала в такси у него на плече, и в его памяти откуда-то из детства всплыла картинка – воробьи, нахохлившись, в лютый мороз, прижавшись друг к другу, у него за окном льнули к стеклу, словно бы от него – от стекла – исходила какая то магия тепла, света, уюта. Они думали, что греются от окна, а грелись от того, что были плотно прижаты друг к другу. Вот и она сейчас напомнила ему этого нахохленного воробушка, прижавшись к нему всем телом, вложив свои ладони в его, положив голову на плечо и уснув… Сейчас она как никогда была и в его власти и бесконечно далека от него… Вспомнились стихи:
Серебряный луч сверкнет с высоты,
И снова уйдет в поднебесье…
Вот моя песня – возьми мою песню,
Песню в которой ты!

К тебе, из далёка – далека
Посвященная река стремится
К тебе улетают облака,
Улетают облака и птицы

И я тебя обязательно найду
Обязательно найду, жизнь моя
Закрой глаза – я так хочу
Тебе присниться…
Ваш модератор
www.questkazan.ru

За это сообщение автора timerhAN поблагодарили (всего 2):
CПЕKTPkaradamir
Аватара пользователя
timerhAN
Группа: Супермодераторы

Истребитель
 
Сообщения: 1304
Возраст: 35
Зарегистрирован: 17 мар 2011, 13:12
Откуда: Казань
Титул: qirimli
Мой AuthorID: 554998
Моя версия TRS: 2012 build forgotten
Страница ВКонтакте: https://vk.com/tvaleev83


Вернуться в Флудилка

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


cron